СМИ о нас / "Вернуться каждой строкой..."

05.12.2011

см. - http://ngkub.ru/index.php?a=article&id=1793 - N° 90 (1696), 24 ноября 2011 г.

«Вернуться каждой строкой…»

 Известные кубанские историки и другие гуманитарии, молодое поколение ученых, краеведы и журналисты все это время активно осваивали содержание первого тома творческого наследия «козачого д?да». И хотя никто не рискнул объявить публичную дискуссию в СМИ (а книга этого заслуживала), коллективное мнение на уровне интернет-общения, а также личных бесед все же выработалось. Заинтересованные специалисты и просто читатели высказывают удовлетворение тем, что наконец-то кубанцы получили в свои руки уникальный источник по истории повседневной жизни казачества.

Время проходит, стирая и изменяя черты прежней жизни. По этой причине насыщенные множеством деталей «Воспоминания» Щербины  – удивительно «кинематографичные» по стилистике изложения, написанные сочным красочным языком, – важны как панорамная иллюстрация к его двухтомной «Истории Кубанского казачьего войска». Этот суховатый исторический труд, довольно сложный для наших подростков и юношества, получил в них своего литературного «двойника». Думается, теперь мемуарная книга «Пережитое, передуманное и осуществленное» станет естественным этапом в адаптации восприятия потомков к сугубо научным историческим сочинениям великого кубанца  – необходимой ступенью в постижении увлекательного мира казачества.

Красноречивы высказывания аспирантской части научного сообщества, которая увидела в книге Ф. А. Щербины неиссякаемый источник для цитирования, интерпретирования и всевозможных обобщений, ибо нет ни одной стороны жизни Кубани третьей четверти XIX столетия, которая бы не нашла в ней своего зримого, живого, ощутимого отображения. «Как же мы об этом не знали? – спрашивают они. – Почему этот уникальный исторический документ так долго оставался под спудом?» Проблема, как это ни парадоксально звучит, возникла из-за того, что воспоминания ученого были известны лишь в пересказах тех, кто нашел достаточно времени, чтобы перелистать объемную четырехтомную машинопись в читальном зале краевого архива. Пересказывались в первую очередь эпизоды, описывающие общественную ситуацию последней четверти ХIХ века, участие автора в революционных волнениях. В результате такого препарирования из «Воспоминаний» уходила сама жизнь, оставалась канва внешних по отношению к человеку событий.

Между тем самым важным в книге является трудный процесс врастания молодого человека в окружающий мир, вживания в него со слезами и болью, разочарованиями и надеждами – то, что он впоследствии назвал «пережитым и передуманным» (речь об «осуществленном» еще впереди). И главное в названии – имеющее особую ценность для понимания очередного тома – заключено в смысле слова «передуманное».

Публикация мемуаров Ф. А. Щербины делает их доступными для достаточно большого круга читателей разных возрастов и интересов, дает им новую и долгую жизнь. Хочется верить, что молодые поколения кубанцев будут вчитываться в эту книгу так, как в годы нашей молодости мы вчитывались в «диалектику души», запечатленную трилогией Л.  Толстого «Детство», «Отрочество», «Юность», а по мере взросления – в «Исповедь» Руссо, с ее перехлестывающей через край искренностью и предельной степенью откровений.

Из-за небольшого тиража издания немногим удастся собрать полный его комплект. Но обладание одним или несколькими томами не должно огорчить вдумчивого читателя. Прежде всего потому, что на протяжении всего повествования Ф. А. Щербина остается верен форме новеллы как жанрообразующему началу всего повествования. И сознательно отказывается от хронологического подхода, в чем со всей очевидностью сказывается его натура ученого, привыкшего собирать и систематизировать факты. Он, например, стремится собрать воедино, в одну новеллу, то впечатления жильца наемных екатеринодарских квартир и их колоритных хозяев («Квартирные переживания»), то размышления о старом и новом поколении училищных педагогов («Изменения в училищной среде»). Подход вполне себя оправдавший: это легко и интересно читать. Сочные мазки кисти художника, обилие фактов и деталей, удачно включенные в ткань повествования авантюрные и сюжетные эпизоды завораживают, не позволяют отодвинуть книгу в сторону. Новеллистичность имеет и то известное преимущество, что включиться в поток повествуемого можно с любого тома и с любой главы, а уж потом, ощутив в душе созвучие авторским мыслям, отыскать недостающие фрагменты этой уникальной, заставляющей о многом подумать книги.

Второй том мемуаров Ф.А. Щербина закончил в 1931 году. Тогда ему исполнилось 82 года. Говорят, что в таком возрасте витальная (жизненная) сила уходит из человека, он уже не так остро чувствует и не так сильно переживает все происходящее с ним, смиряется с неизбежностью потерь и неотвратимостью собственного ухода. Кажется, перед нами исключение из этого правила. Здесь всё живо и все кровоточит…

Второй том «Пережитого, передуманного и осуществленного» – это классический роман самовоспитания. Подчеркнем: в нем не шла речь о воспитании как о благотворном внешнем воздействии на ученика, творческом сотрудничестве воспитателя и воспитуемого, ибо казенные учебные заведения 1860-х годов были к подобной созидающей миссии не готовы. Все строилось на подавлении воли подростка, на бессмысленной зубрежке и жестких телесных наказаниях.

В таких условиях началось восхождение Ф. А. Щербины к вершинам российской науки. И он, быть может, интуитивно нащупал верный путь, который заставил забыть о первоначально намеченном плане в случае чего «дать стрекача» в родную Новодеревянковку. Оказавшийся в стенах Черноморского войскового духовного училища запуганный ребенок в зверином страхе перед возможным унижением розгами, чтобы избежать позорного наказания, принимает решение: учиться очень хорошо, как это делали шедшие тем же путем старшие братья Тимоша и Вася. Следуя их примеру, он утвердился на положении первого ученика. А почувствовав вкус к знаниям, к проснувшемуся в нем сочинительству, задумал в будущем стать непременно писателем. Начал сознательно готовить себя к славному, как ему тогда казалось, поприщу. Об этом, собственно говоря, и рассказывает первая часть второго тома под названием «В Екатеринодаре». И как здорово изображен в ней наш город! Таким мы его не знали – настоящая «terra incognita»!

Во второй части – «В Ставрополе-Кавказском» – Федор Андреевич Щербина описывает учебу в единственной тогда на Северном Кавказе духовной семинарии, которая и роднила этот по-своему замечательный город с Черноморией. От запуганного казачонка давно не осталось и следа. Пытливый, в меру амбициозный юноша, легко становится первым учеником и в бурсе. На смену друзьям-лоботрясам приходят друзья-единомышленники. Любимым местом времяпрепровождения становится местная библиотека, которая обладала изрядным количеством книг и журналов. Усвоение их путем «программного чтения» способствовало развитию «самостоятельного мышления». Редкие выходы «в народ» – поездка домой, где теперь его уважительно называют Федор Андреевич, или к дяде в русское село где-то близ Ставрополя – позволяют сопоставить книжную премудрость с правдой жизни.

Первый сформулированный им самим научный метод познания всего сущего он так и назовет – сравнительным, или сопоставительным. Его одного, казалось, достаточно, чтобы отыскать единственно верный путь освобождения человечества от эксплуатации к установлению на земле царства свободного и творческого труда. Зародыш новых экономических отношений виделся молодому мыслителю в вольных трудовых ассоциациях (объединениях), прообразах современных кооперативов. Наивную теорию, навеянную сочинениями Н.  Г. Чернышевского, его западных предшественников и современных продолжателей, не терпелось проверить на практике. В итоге юношеских раздумий была скорректирована и детская мечта о писательской стезе. Нет, не стихами и романами о любви хотел отныне удивлять своих будущих читателей семинарист из Новодеревянковки. Он станет ученым-сочинителем, а для этого необходимо хотя бы на время оставить семинаристские стены и идти в гущу народную…

Третий год пребывания бренных останков Ф. А. Щербины на родной казачьей земле (перезахоронен в ограде Свято-Троицкой церкви 16 сентября 2008 г.) отмечен двумя событиями. Первое из них – открытие в Краснодаре долгожданного памятника историку. Второе событие радостным уж никак не назовешь, ибо накануне 162-й годовщины со дня рождения Федора Андреевича окончательно прекратил свое существование народный музей его имени в горячо любимой им родной станице Новодеревянковской. Равнодушие местных чиновников грозит вот-вот окончательно обратить в прах многие годы труда его создателя и бессменного директора, историка и краеведа Александра Васильевича Дейневича, а также усилия благотворителей из Фонда «Вольное Дело» О. В. Дерипаски, вложивших средства в ремонт здания бывшей станичной школы для иногородних (переданного Фонду памяти Ф. А. Щербины под устройство его музея).

 Остаётся добавить, что второй том «Воспоминаний» Ф. А. Щербины подготовлен издательством «Книга» при финансовой поддержке всё того же фонда «Вольное Дело». В настоящее время при участии Фонда подготовлен к изданию также четвёртый том «Кубанского сборника», возобновлённого в 2006 году по инициативе Олега Владимировича Дерипаски. По доброй традиции, значительная часть тиража изданных на его средства книг будут переданы в библиотеки края.

 В.К. Чумаченко,
     профессор Краснодарского государственного университета культуры и искусств

 

Партнеры: