СМИ о нас / Кто дал команду "фас"?

28.08.2006

Прошлым летом на окраине поселка Сенной на территории археологического раскопа силами местного казачьего общества при поддержке фонда "Вольное Дело" для детей из малоимущих семей был организован эколого-туристический, археолого-краеведческий детский лагерь. Три лагерных смены "Лето-2005", по 40 человек в каждой прошли на одном дыхании. Вместе с кубанскими казачатами отдохнули на Тамани в тот год московские, архангельские, питерские школьники. Идея создания лагеря нового типа принадлежала бывшему атаману Темрюкского казачьего округа Виктору Алещенко. Виктор Григорьевич в новом сезоне планировал уделять работе по патриотическому воспитанию детей еще больше времени. В своем последнем интервью "Новой газете Кубани" атаман, как о важном открытии, говорил о том, что новое поколение проявляет живой интерес к истории края, казачеству: "Одно дело прочитать и услышать. У нас же в казачьем лагере "кубановедение" становится частью детского "я". Тамань, в этом смысле - место идеальное, музей под открытым небом!", - уверял атаман.

Но жизнь распорядилась иначе. Ранней весной, во время рыбалки на Азове, перевернулась лодка. Виктор сумел выхватить из ледяной воды сына, а сам погиб. Его супруга и единомышленница учитель математики Вера Алексеевна Алещенко после поминок поклялась сыновьям памятью отца продолжить его дело. Времени было в обрез, а бюрократической волокиты с документами - воз, открыться удалось только ко второй смене. В этом году уже вместе со станичной детворой отдыхало несколько детей российских послов, казаков дальнего зарубежья. Имеющие от рождения все материальные блага и возможности VIPовские дети часами уговаривали родителей по сотовому телефону, чтобы те им устроили еще одну смену в палаточном экологическом лагере на Тамани. Воспитатель-методист Пелипенко Людмила Григорьевна до утра в палатке, куда набились все кто остался в этот трудный день в лагере на ночлег, прерывающимся от волнения шепотом рассказывала мне удивительные истории из жизни первого потока. Как с первыми лучами солнца все без исключения и поблажек выходили на берег Азовского моря собирать пустые пластиковые бутылки, целлофановые пакеты, принесенные прибоем, а с заходом солнца на "вечерней свечке", сидя тесным кружком, из рук в руки передавали трепещущий на ветру огонек и делились своими мыслями о прошедшем дне, очередной археологической находке на Фанагорийском раскопе, о поездке в музей Лермонтова или на "Горку"- музей под открытым небом российской военной техники в Темрюкском районе:

- Детям нравилось в нашем небольшом лагере прежде всего то, что каждому здесь было внимание, как к личности. Нас интересовали в первую очередь его слова, мысли, поступки. В обычном лагере у воспитателей одна забота, чтоб дети поели, поспали, искупались, не заболели. А детям сельским больше всего не хватает внимания взрослых. Родители, занятые тяжелым физическим трудом, говорить с ними по душам не успевают, учителям в школах тоже некогда, программы перегруженные. А тут, может быть, первый раз в жизни он получает столько внимания, участия, интереса к себе. Каждый стремится показать себя с лучшей стороны. Плохих детей у нас за время существования лагеря не было, - глотая слезы, рассказывает воспитатель. Но это было уже потом.

Поводом для нашего знакомства с этим удивительным лагерем и его педагогическим коллективом послужил тревожный звонок из Тамани.

В лагерь мы добрались в сумерках, когда торжественная линейка была в самом разгаре. Небольшой отряд подростков в ярко-желтых майках и банданах с фирменной символикой "Вольное Дело" в струнку вытянулся на площадке у моря. Ветер развивал на флагштоке только что поднятые флаги России и Кубани. Подростки вдохновенно пели российский гимн под аккомпанемент детского духового казачьего оркестра. Потом было поздравление известного кубанского писателя Виктора Лихоносова, почитающего своей второй родиной поселок Пересыпь, воспевшего здешние места в своих романах, рассказах, очерках. Виктор Иванович на этот раз превзошел самого себя. Морской бриз и запах полыни с курганов, первые звезды, загоревшиеся на угольно-черном небосклоне, были соавторами его безусловно лучшего, хотя и устного произведения. Он говорил крестьянским детям о славном прошлом казачьей Кубани, ее великих сынах, и месте в мировой истории. Чаячьи крики и доисторическая девственная тишина были фоном его выступления. Писатель закончил речь. Пауза затянулась, все подумали, что готовится очередной номер художественной самодеятельности. К микрофону подошел начальник лагеря Александр Кириченко и сдавленным от волнения голосом выдавил: "Обстоятельства вынуждают меня сообщить присутствующим нерадостную новость. Сразу же после линейки и дискотеки лагерь будет закрыт. Сопровождающие должны отбыть из лагеря с детьми сегодня же. Детей, прибывших вчера, разрешили оставить до утра, завтра будем решать вопрос с их отправкой по домам. Таково распоряжение заместителя главы Темрюкского района по вопросам казачества Лапшина", - сказав это, поспешно ушел в тень финиковых деревьев. Резкий некрасивый детский выкрик вывел всех из шока "Мамка меня убьет!" Белоголовый мальчик лет восьми рыдал так, как будто это с кем-то уже случилось. Взрослые бросились успокаивать ребенка, а он сквозь слезы выкрикивал бессвязные обрывки фраз. Людмила Григорьевна быстрее других поняла, что произошло с малышом. Приехал Витя из маленького хутора. Живут без отца. У мамы на руках кроме него пятеро детей. Работы толком нет, колхоз развалился. Живут тем, что заплатят продуктами пенсионеры маме за побелку хаты да работу на огородах в частных дворах. Живых денег - одни детские. А тут местные казаки предложили Витиной маме отправить парня в лагерь, да еще и вызвались сами его туда доставить. В хуторском магазине под запись в долг мама купила Вите резиновые сланцы за 150 рублей. Вещь при их достатке непозволительная, а потому сказочно притягательная. Витя ни разу в жизни не видел моря. Как только приехали на место, вместе со станичным атаманом он побежал к воде и в первую же минуту новую обувку смыло набежавшей волной. В душе он надеялся, что море вернет ему пропажу завтра, послезавтра. А тут директор скомандовал: "Домой!"

Пронзительная Витина история ударила по нервам. Сказалось напряжение за день. Родители, присутствовавшие на линейке, видели краем глаза, что кто-то подъехал вначале линейки на машине, и приняли меня за чиновницу районной администрации, принесшую в лагерь дурную весть. Жаль, что рядом не оказалось на этот момент главы Темрюкского района, мне пришлось выслушать все, что думают родители по поводу случившегося.

Сергей Алексеевич Левченко председатель Краснодарского краевого благотворительного фонда памяти Ф.А.Щербины, принимавший в организации казачьего лагеря непосредственное участие и приехавший специально поздравить ребят с началом смены не скрывал своего возмущения:

- Весной умер наш товарищ. Пришлось менять подпись в банке, другие официальные документы. На подготовку к открытию ушло много времени, но лагерь к открытию был готов. Накануне очередной смены здесь побывал врач санэпидемстанции, сделал одно единственное замечание, чтобы застлали в палатках пол. Столовая, душевые, туалеты, раздевалки спальные и административные палатки, все, что относится к лагерному хозяйству по мнению санврача соответствует требованиям СЭС. Вскоре в лагерь прибыла делегация из районной администрации. Чиновники приехали не одни, с телевидением и сказали, что поступила команда лагерь закрыть. Вместе с директором лагеря мы пытались попасть на прием к главе района, чтобы понять, что происходит. Толком никто ничего не объяснил, зато оскорблений наслушались досыта. Заместитель главы по социальным вопросам во всеуслышание заявила: "Вы тут детей объедаете! Вы тут деньги отмываете!" Пригрозила директору лагеря возбуждением уголовного дела. За что? Земля, на которой находится лагерь - федеральная, деньги на содержание лагеря выделяет частный благотворительный фонд, а не администрация. Он же и контролирует их расходование. Накануне в лагере "Янтарный" погиб ребенок, в район приезжала вице-губернатор Золина, устроила чиновникам разнос, а они в свою очередь отыгрались на наших детях. Стыдно и больно от собственного бессилия. В играх взрослых дети не должны быть разменной монетой.

Подошел Лихоносов. На нем не было лица. Виктор Иванович не говорил, а диктовал, чтобы не обронить ни единого слова:

- Если бы вы слышали, как наши чиновники разговаривали с этими уважаемыми, честнейшими людьми. Как будто это самые последние люди в районе. Разве власти неизвестно, кто у нас в районе на самом деле отмывает деньги?! Весь берег моря застроен особняками бывших и нынешних, к морю простому человеку не подойти. Казакам, устроившим на родной земле при поддержке фонда "Вольное Дело" нашим же детям настоящий отдых, а не показуху, дали понять, кто в доме хозяин. Невинные дети стали жертвой чиновничьих и политических интриг. Мерзко даже думать об этом. На имя губернатора завтра же я отправлю письмо, в котором выскажу свое отношение к произошедшему. Разве руководство не знает, как тяжело живется сегодня многодетным семьям в сельской местности, в каких условиях там живут? Переспать один день в палатке без пола, на металлической кровати в чистой постели в разгар летней жары, для ребенка по мнению наших чинуш - опасно. То, как поступили с ними сегодня взрослые, ляжет зарубкой на детское сердце. Если это и есть забота новой власти о детях, то такая власть будет сметена с лица земли.

Немного оправившись от потрясения, к нам подошел начальник лагеря Александр Кириченко:

- Без всяких на то доказательств чиновники районной администрации обвинили меня в отмывании денег. Это чушь, первый пришедший им в голову предлог. Истинная причина закрытия лагеря в другом. Не хочу говорить об этом вслух, это всего лишь мое предположение. С тем же успехом я мог бы обвинить чиновников администрации в вымогательстве взятки. Впечатление такое, что мы живем в эпоху инквизиции, а не правового государства, где за каждое сказанное слово нужно отвечать. "Нам дали команду "фас!" - признались мне клерки. Угрожали, что если мы сами не закроем лагерь, детей погрузят в автобусы и вывезут в поле за пределы района. Я не мог использовать ребят в качестве живого шита, надеялся на порядочность и здравый смысл районной администрации, боролся за лагерь до последней минуты, убеждал, что так поступать нельзя. Был бы жив Виктор Алещенко, они бы не посмели этого сделать, зная крутой нрав атамана.

К начальнику подбежал мальчик Витя, протянул к свету худенькую руку. В ней были синие резиновые шлепанцы размера на три больше его ступней:

- Дядя, Коля, мне подарок Оксанкина мама сделала, - поделился он своей радостью с директором, - я в них на следующий год приеду, можно?

- Обязательно приедешь, - в один голос заверили его все, кто стоял рядом.

Светлана СВЕТЛОВА

Партнеры: