СМИ о нас / Фанагория: копают все!

15.08.2011

 см.  http://strana.ru/journal/11452915

Фанагория: копают все!

15 августа — День археолога

– Только по прямой не ходи — тут везде раскопки, — с почти суеверной серьезностью предупредил меня охранник на въезде в лагерь археологической экспедиции «Фанагория».

Фанагория — это море, крутые холмы, степи и древний город, скрытый под ними. Теперь этот край называется Краснодарским. Десятки кузнечиков при приближении человека с громким стрекотом отскакивают в сухую траву. Южное солнце превратило ее в солому, шелестящую на ветру. Если бы не порывистый ветер с моря, жара была бы невыносимой.

Время: отсчет обратный

– Фанагория — особенное место. Единственное почти незастроенное античное городище на территории России, — порывистый ветер срывает с губ ученого слова, приходится постоянно напрягать слух. Павел Евдокимов, руководитель части раскопа, не замечает ни ветра, ни палящего солнца — сейчас его мысли далеко отсюда, в богатом античном городе.

По шатким мосткам Павел уверенным шагом спускается в раскоп, трехметровую яму с руинами домов. Для нас — яма, для него — городская улица. Он и ходит по ней, как по улице: рассматривает строения, приветствует старых знакомых, запросто переходя из одного века в другой.

Отсчет столетий можно начать с VI века до нашей эры. К тому времени жители городов на берегах Эгейского моря изрядно подустали от участившихся набегов восточных соседей, лидийцев и персов. Кое-кто начал сниматься с обжитых земель, отправляясь осваивать новые территории. Античные мореходы уже приспособились к своенравному характеру Понта Аксинского, негостеприимного Черного моря, и даже дали ему новое название — Понт Эвксинский (море гостеприимное).

– В дальний путь обычно отправлялись маргиналы — неусидчивые искатели приключений или те, кто был не в ладах с законом. Но ехали с семьями, везли в новые места свой уклад. И появился в этих местах не варварский, а самый настоящий греческий город, — рассказывает Павел.

Жители нового полиса строили дома, занимались ремеслами и, как водится у древних греков, предавались утехам. Камня в округе не хватало, поэтому строительный материал проходилось ввозить: к Фанагории причаливали корабли, груженые камнем, а уходили с полными трюмами зерна.

Фанагория, основанная на благодатной земле, очень быстро замкнула на себя торговые пути, начала богатеть, что не могло не привлечь внимания соседей. Опять набеги, опять войны… Исторические стрессы оставили свой след в земле. Зажиточный горожанин спрятал в нише своего просторного дома кувшин с монетами — явно опасался надвигающихся захватчиков. Часть другого дома встроили в стену, окружавшую акрополь: враги приближались, а времени на сооружение сплошного оборонительного кольца, похоже, не было.

Археолог Павел Евдокимов. Фото: Антон Агарков / Strana.ru

Все это Павел читает по еле заметным следам и оттенкам почвы, по разрозненным кирпичам и редким монетам, забытым в глиняных плошках. Археологический детектив с уликами из разных эпох: правление Спартокидов, власть Рима и Византии, грабительские походы гуннов, Хазарский каганат... Расследование ведет «назад во времени», отсчет обратный:

– Каждый сезон мы снимаем грунт вниз на штык лопаты — идем из настоящего в прошлое.
– И сохранить более поздние слои невозможно?
– А куда деваться? Археология — наука разрушать, — с горькой улыбкой отвечает Павел. — Снимаем слой, зарисовываем, составляем план. И снова на штык лопаты вниз…

Античная ваза разбилась о быт

Специалист по керамике Юлия Кузьмина быстро осматривает очередной черепок и уверенным движением кидает его за спину. Были бы на нем узоры или форма оказалась новой — девушка зарисовала бы находку и сложила в пакет. А иначе — в мусор. Глиняный осколок с глухим звоном пополняет внушительную гору черепков. Ученый выжал из кусочка амфоры всю информацию. Теперь это археологический мусор.

– Я на раскопках Фанагории с 2005-го года. Поначалу мне вынесло мозг: до этого я работала на раскопках по неолиту, в тот период керамика только зарождалась, и мы каждый черепок вынимали из земли как клад. А здесь только отработаешь один мешок черепков, а тебе уже другой несут. И потом сотнями — на помойку. Работа не из легких, но отказаться от анализа керамики тоже нельзя, это наш основной источник информации и инструмент для датировок. Сегодня в раскопках участвуют специалисты по естественным наукам — почвоведы, археозоологи, ботаники, микробиологи. Они могут дополнить картину, но обычно нам приходится подтверждать их выводы традиционными методами, — говорит Юлия, кивая на груду керамики.

Современные археологи уже не гоняются за сокровищами, как в свое время Шлиман и Ашик — один из первых исследователей Фанагории.

– Археология — это возможность заполнить пробелы в прошлом, мы не коллекционеры. Для нас сейчас самое интересное — это находки в комплексе. К примеру, дом. В выгребной яме нашли череп леопарда (а они в этих местах не водились), под стеной — клад. Сразу понимаем, что за экономические отношения были у государства с соседями, чего боялся хозяин, каков был его достаток…

Керамика — основной инструмент для датировок. Фото: Антон Агарков / Strana.ru
`

Темная сторона раскопок

А вот «расхитителей гробниц» интересуют прежде всего находки, за которые могут дать хорошую цену. В Фанагории черные копатели жатву собрали давным-давно: большинство склепов, которые открывают современные ученые, кладоискатели разграбили дочиста.

Охранник Сергей сторожит руины третий год. Сейчас день, и за порядком можно следить вполглаза. Сергей вылезает из частично разобранной «Нивы», протирает черные от смазки руки и начинает уверенно рассуждать о правлении Митридата Евпатора. Позже переходит к бесчинствам охотников за древностями:

– До того, как охрану поставили, совсем плохо было. Приезжают археологи, копают. У них — ты сам видел — стенки раскопа отвесные. Заканчивается сезон, ученые уезжают. И тут же появляются копатели: а что, очень удобно — все подготовлено, копай себе стенку! Возвращаются археологи на следующий сезон, а стенки раскопа уже косые…

Первое время место раскопок сторожила казачья охрана — к кому еще обращаться на Кубани? Но со временем сторожа расслабились, начинали ходить «на объект» через день, прикладывались к спиртному. Пришлось привлекать ЧОП.

– Все у нас есть — машины, прожектора. Но знаешь, какой тут по весне щавель вырастает? В рост. Естественно, они слышат шум мотора, видят свет и прячутся в траве. Попробуй их поймать. Но все равно ловим. За последние несколько лет даже до суда пару случаев довели. А суд — это когда при копателе что-то нашли. В этом году пока мало задержаний, всего четыре. В прошлом — десять.

Перевожу взгляд на крыльцо сторожки — фундамент выложен из мощных блоков ракушечника.

– Из руин?
– А откуда ж еще? Но это нам разрешили, чего зря добру пропадать? — с этими словами Сергей берет гаечный ключ и ныряет под капот машины.
gg

Девушка с лопатой

Здесь копают все. С этого начинается знакомство с Фанагорией. В особенно жаркие дни кузнечики на дне раскопа не доживают до полудня. У кузнечиков нет работы и нет перерывов. У археологов есть: четыре часа в день с перерывом каждый час.

Пару часов назад Лина, студентка из Краснодара, стояла на дне раскопа под палящим солнцем и скребла лопатой, зачищала культурный слой. Как еще две сотни практикантов из Краснодара, Магнитогорска, Москвы. Как кандидаты и доктора наук.

Сейчас у Лины свободное время. Можно искупаться в море, поспать, поиграть в шахматы или потрепаться с друзьями. Лина предпочитает рыться в отвале.

– Я по образованию биолог, но здесь приходится осваивать новую специальность: рыть землю. Хорошо хоть, парни возят грунт в отвал. Но зато я по своей специальности много чего нахожу, — с этими словами девушка выуживает из кучи глиняных осколков и костей позвонок.

На следующий год Лина собирается вернуться сюда снова.
d

Железный человек

– Я копаю Фанагорию с 1993-го года, — говорит главный нумизмат экспедиции, декан исторического факультета Магнитогорского государственного университета Михаил Григорьевич Абрамзон, человек с торсом древнегреческого атлета и добродушной детской улыбкой. — В те времена экспедиция держалась на чистом энтузиазме. Кое-как пережили. Если бы не Володя — не знаю, что бы было…


Главный нумизмат экспедиции Михаил Абрамзон. Фото: Антон Агарков / Strana.ru

Владимир Дмитриевич Кузнецов — человек редких талантов. Как этот выдающийся историк умудряется решать все организационные вопросы, в лагере представляют очень немногие. Ученый, менеджер и «железный человек» в одном лице. Михаил рассказывает историю, как Кузнецов не пришел на репетицию вручения государственного гранта — сослался на неотложные дела. Кремлевская служба протокола была в панике.

В 2004 году на Фанагорию обратил внимание Олег Дерипаска и направил на поддержку раскопок средства своего благотворительного фонда «Вольное дело».

– Сейчас у нас лагерь шикарный. Есть электричество, интернет в этом году провели, дали новое оборудование для подводных раскопок, — хвастается Михаил Григорьевич. — Но я думаю, без Володи Дерипаска на раскопки внимания бы не обратил. Он человек занятой, сам себе не принадлежит, так что если его не потеребить, ничего не сдвинется. А Кузнецов потеребил! Так и бегает: договаривается, убеждает, выбивает средства. Он бы за это время пару книг мог написать…
d

История новая и новейшая

Время обошлось с некогда процветающим городом без сантиментов: на Черноморском побережье появились новые крупные города, оттеснившие Фанагорию от торговых маршрутов. Город, за который некогда ломали копья властители мира, оказался никому не нужен. Спустя века на забытые холмы и курганы снова вернулись люди. Кто-то — искать клады, кто-то — изучать.

В XIX веке археология была наукой богатых: есть у тебя деньги, чтобы пригнать полк солдат и раскопать курган — пригоняешь и выкапываешь. Что найдешь — твое. В советское время археология служила идеологическим целям: кто сможет лучше историков доказать, что славянский народ самый древний? А археологи должны эту теорию подтвердить: выкопать что-нибудь основательное. И государство вкладывало огромные средства в раскопки, рассказывало о новых находках в прессе.

– В Казани захотели отпраздновать тысячелетие — откопали в доказательство монетку. Сейчас Уфа тоже пытается себе возраст накрутить, значит скоро тоже что-нибудь из земли достанут, — вздыхает Михаил Абрамзон. — Мы занимаемся наукой, причем в человеческих условиях. Но я побывал во многих экспедициях, так там народ ест не пойми что, спит не пойми где. Для них девяностые все еще не закончились. Хотя и у нас не все гладко. Часть города лежит на частной территории. Может получиться как в Штатах: нашел фермер наконечник копья — и выкинул его. Ему ведь не хочется, чтобы на его частные земли пришли археологи и начали копать, у него работа стоит. Поэтому мы сейчас боремся за статус заповедника…

– Прошлое постоянно зовет ученого, задает вопросы и просит на них ответить, — говорит Павел Евдокимов. — Для этого города наша работа — единственная возможность вернуться к жизни…

С 1936 года ученые изучили только 1 (один) процент античной Фанагории. А где-то под землей скрыты торговая площадь и театр, которыми грезит Павел.

Фанагория встречает всех одинаково, вне зависимости от заслуг или возраста. Каждому исследователю она дарит свой первый подарок — бронзовый загар. Как сложатся отношения дальше, сложно сказать. Характер у Фанагории тяжелый, и душу свою она открывает далеко не всем. Но если примет и полюбит, то крепко и по-настоящему, на всю жизнь. И будет требовать взаимности.

Антон Агарков
.
фотогалерея - на сайте первоисточника (http://strana.ru/journal/11452915)

Быстрая справка

Сегодня Фанагория — это 65 га скрытой под землей и водой истории. Пока древний город не принимает туристов: на въезде к месту раскопок дежурит охранник. Преодолеть преграду можно только по предварительной договоренности (но для массового туриста исключений не делают).

Впрочем, за время поездки нашего корреспондента кое-что изменилось. 10 августа 2011 года произошло нашумевшее в СМИ событие: премьер-министр Владимир Путин погрузился с аквалангом на дно Таманского залива и вышел на берег, держа в руках две амфоры VI века, а затем поучаствовал в наземных раскопках Фанагории.

Теперь власти обещают создать на Таманском полуострове в Краснодарском крае федеральный музей-заповедник «Фанагория». Впрочем, глава правительства не уточнил, о каких суммах может идти речь и когда может быть создан заповедник.

Партнеры: