Гипанис / Усть-Лабинск / Исторические очерки
/ Из поездки на обывательских

Новости раздела

Спят курганы тёмные...
26.03.2015
"Земля Отцов - моя Земля!"
29.08.2014

Станица Усть-Лабинская имеет 17 700 жителей, хозяйств имеется 4 242, причем 2 865 дворов – земельные хозяйства и 1 377 безземельные. Коров в станице 1 670 и лошадей 2 343 штуки.

Перепись единого сельскохозяйственного налога была окончена в Усть-Лабинской станице к 10 июня, причем сначала было зарегистрировано 16 304 десятины земли и после дополнительной проверки еще 120 десятин скрытой пашни.

Озимые хлеба в нашей станице ниже среднего, яровые средние.

Большой вред урожаю нанесли мыши, черви, которыми уничтожено озимого хлеба местами 85 процентов. Почти весь пропавший хлеб озимый, яровой поврежден мало. Повреждения хлебов обследованы комиссией, которая составила об этом акт. В нашей волости ведется борьба с сельскохозяйственными вредителями под руководством местного агронома Жеребко.

В станице 30 человек с лишним инвалиды.

газета «Красное знамя», 23 июля 1923 г

Проезжая, как говорится, по казенной надобности от берегов Псекупса до г. Ставрополя и обратно по прикубанским станицам, я вынуждено познакомился со станицей Усть-Лабинской более, нежели с другими. Обязанность знакомиться с ней покороче лежит, кажется, без исключения на всех, проезжающих по билетам на взимание земской почты. В Усть-Лабе на этот счет свои порядки: так и кажется, что ея еще не касалось время, а с ним и заботливые меры начальства. А, между тем, станица Усть-Лабинская пережила и испытала в короткое время едва ли не больше других своих сверстниц, что видно по ее устройству, развитию торговли и наружному лоску ея обитателей; порядок же станичного управления, в особенности часть хозяйственная, идет здесь в разлад с общим состоянием станицы. Так, я позволю себе сказать несколько слов о земской почте.

Везде почта служит как перевозочное средство, а в Усть-Лабе как тормозное, и я могу смело советовать всякому уставшему путнику добираться поскорее до Усть-Лабы – там он волей – неволею найдет отдохновение. Причина тормозного состояния земской почты в Усть-Лабе зависит от двух обстоятельств. Первое, от тех условий, на которых содержится земская почта: общество платит почтосодержателю за три тройки почти 700 рублей деньгами, 700 мер овса (мера – 26,24 литра) и 700 копен сена. Обратив и продукты в деньги, получим по крайней мере, 1 200 рублей; цифра хорошая, да результаты плохие! Потому что почтосодержатель, как сам откровенно объявляет, обязан за эту мзду делать только одну гонку в сутки. Свозить, например, до станции Н-ской (семь верст) – и баста, свозившая туда тройка в этот день уже не идет вторично, а проезжающие, между тем, прибывают – отчего там всегда есть пленники. И второе обстоятельство, от которого также немало зависит дурное состояние земской почты в Усть-Лабе, есть известная система взаимного одолжения, основанная на родственных, материальных и служебных расчетах. Слово почтосодержателя выражают это так: «Свои часто ездят» - эти свои – значит станичные власти; хоть и без открытого, да ему нужно дать»!

По приезде в Усть-Лабу, я нашел уже в книге на записку обывательской почты два билета: один – офицера, едущего в город Екатеринодар на службу, а другой – священника, возвращающегося от епархиального начальства; подъехал и я, и составилось печальное трио станичных пленников. Там говорят: «До утра лошадей не будет,- бригадный проехал», а между тем мы не могли не видеть, что бригадный командир подъехал тройкою; где же еще две лошади? Видно «свои» проехали! Путники смирились и ждали следующего дня, а с ним и щедрот от станичных властей; но на следующий день положение пленных сделалось хуже: станичные власти по случаю праздничного дня на службу не приходили, и путники, заняв места отсутствующих правителей, свободно высказывали свой ропот и изливали горечь своего положения. Но как всему на свете бывает конец, то таковой пришел и нашим испытаниям. К полудню мы были отпущены, кто на повозке, кто верхом.

Доходило и до формального объяснения со станичным начальством, но из него нельзя было вывести никакого заключения. Мне отвечали: «Правда, дескать, что у нас дисциплины нет», - да и только. Можно предполагать, что и письменная часть в Усть-Лабинском станичном управлении находится в той же колее, что и хозяйственная; до такого предположения позволю себе доходить по тому случаю, который я видел в действительности. Не желая оставлять читателя в сомнении на счет спокойствия моего духа, я расскажу этот случай.

В истекшем году служебная обязанность поставила мня в необходимость письменно сноситься с Усть-Лабинским станичным управлением; на требование мое,- заметьте по следственному делу, - я ждал ответа с февраля по ноябрь, и в это же время получил оный только с помощью полкового начальства. Бумага моя питаясь атмосферой Усть-Лабинского станичного Управления, по возвращении имела только форму, но колорит ея был отменный!.. По виду она сходствовала со старой тряпкой.

Теперь только, когда Усть-Лаба видится вдали, пожелаем ея станичному управлению полезного внутреннего и внешнего обновления и должного преуспеяния; тогда оно пойдет в уровень с внешним благообразием этой старой и лучшей прикубанской станицы и с внутренним благосостоянием ее жителей, производящих в больших размерах разнообразную торговлю, в особенности хлебом, которого у них много и который они сбывают непосредственно в портовые города.

Н. Г.

Партнеры: